- Я вижу, вы расстроены, майор. Запомните: мы, горцы, в первую очередь - семья. Протокол не нарушен, в наших рядах поощряется независимое мышление. Эта дверь, - она ткнула пальцем ему за спину, всегда открыта для любого бойца полка.

- Так точно, полковник, мэм.

Лорен подавил раздражение и еще раз глубоко вздохнул. Дело было не просто в том, что он раньше служил в "Смертниках Коммандос", или в том, что слишком давил на своих подчиненных.

Пора все прояснить, надо сказать ей об этом вслух.

- Мэм, прошу разрешения говорить откровенно.

- Говорите, майор.

- До того, как я стал вашим старшим помощником, этот пост в течение шести лет занимал майор Макфранклин. Я командую в полку не так, как он, и оба мы с вами знаем, что все жалобы из-за этого. Он был талантливым тактиком и пилотом боевого робота, однако слишком зависел от семейных связей, фаворитизма, блата и прочих гримас дешевого политиканства. Я не хочу его как-либо опорочить, полковник, но я - не такой. Думаю, что фузилеры достойны большего.

На мгновение "Кошка" Стирлинг посмотрела на Лорена с непонятным для него выражением.

- Я все понимаю, майор. Это одна из причин, по которым я назначила своим помощником вас, а не Крейга и не Блэкадара. Прошлой осенью, во время битвы за Тару, вы произвели на всех сильное впечатление. Макфранклин, упокой Господь его душу, определенно начал превращаться в проблему. Он был достойным полевым командиром, но, так сказать, за кулисами прокрутил столько всяких афер, что удивительно, как он не провел остаток своей жизни на гауптвахте.

- Так вы знали?..

Она действительно по-кошачьи улыбнулась:

- Конечно. Что бы там ни было, не забывайте, что я тут командир. Если бы Макфранклин не погиб, он был бы разжалован. Вы оказались в нужном месте в нужное время. Кое-кто из офицеров старой формации хочет, чтобы у нас все было по-прежнему, посвободней, чтобы было место для разгильдяйства и безответственности.