Он шел к шатру Хана Клана Дымчатого Ягуара. Небо окрасилось алым - солнце Эйвона медленно тонуло за горизонтом. Там, вдали, видны были грозные силуэты двух отделений омнироботов - самого грозного оружия Ягуаров. Каждая из десятиметровых боевых машин ощетинилась стволами, но издалека, в свете заходящего солнца они казались скорее статуями часовых бескрайних равнин, которые ждут пока невидимого, но все равно опасного врага.

Когда Девон Озис впервые попал на Эйвон, это зрелище казалось ему прекрасным; теперь оно лишь напоминало ему о том, что он солдат без войны. Девон обошел шатер, откинул клапан и вошел. Внутри было темно. Переносной голографический стол казался главным предметом в шатре. На нем светилась зеленым проекция равнины, по которой только что проходил полковник. У стола находился - ни с кем его не спутаешь - Линкольн Озис, Хан Дымчатых Ягуаров. Опершись широко расставленными смуглыми руками на столешницу, он нависал над изображением.

Длинное лицо Хана было, как всегда, серьезным. Он посмотрел на Девона Озиса - казалось, в его суровых темных глазах полыхает огонь. Несмотря на унижение от тяжелых потерь, понесенных в страшных битвах на Люсьене и Токкайдо, сам Линкольн Озис одержал победу, а с ним победил и дух Ягуаров. Он учил своих воинов: кто выжил - тот и победил. Потому Девон считал своего Хана вождем, который приведет их клан к великому будущему, где Ягуары будут править не только другими кланами, но и всей Внутренней Сферой.

Полковник Девон Озис вытянулся по стойке "смирно". Хан продолжал изучать изображение. На голограмме было видно, где размещены омнироботы, которых Девон видел на горизонте, а на другом конце стола можно было видеть позиции их условного противника.

- Мой Хан, - произнес Девон твердым голосом воина, склонив голову в знак почтения.

- Две сиб-группы готовятся к очередной тренировке, - бросил Хан Озис почти сердито. - Судя по донесениям, им не хватает отваги.