— А может быть, и твое… Тетя Каролина дала о себе знать.

— Правда? Она передает привет? Я не ослышался?

Неблинг наслаждается произведенным им ошеломляющим эффектом. Взаимные розыгрыши и подтрунивания всегда были у них в ходу — даже тогда, когда дела шли плохо.

— Но я согласен, — продолжает Неблинг, — пусть это будет моим делом.

— Кэролайн? На самом деле Кэролайн? — Бас в трубке приобретает более мажорную окраску.

— Разве я говорю по-японски?

— При чем тут японский?

— Ну тогда, наверное, на суахили…

— Ты можешь говорить серьезно?

— Я всегда говорю серьезно.

— Ведь старушка Каролина вместе со всем своим борделем переселилась, помнится, на Майорку.

— Не смей так неуважительно говорить о моей тетке.

— Хорошо, слово «бордель» я беру назад.

— Это уже твое дело.

— Ну, доложу я тебе, умеешь ты поиграть на нервах.

— Теперь я вижу, что ты заинтересовался. Так слушай: не непосредственно от Каролины, а из-за угла. Я скажу тебе только одно слово: «го».

Молчание.

— Не могли бы мы встретиться?

— Не забывай, в отличие от тебя я не пенсионер.

— Еще одно слово, и я выдам тебя жене с твоей Палатой техники.

Оба смеются. Оба думают друг о друге не без некоторого умиления: «Состарился, но остался ребенком».

— Ай, Йохен, — гудит в трубку Вернер, — как давно все это было! Нам нужно почаще видеться, а не только когда есть дело.

— Да, конечно, — соглашается Йохен.

— Итак, где и когда?

— Это всегда определял ты.

— Может, у тебя дома?

— Но это всегда было против правил.

— Было… да сплыло… Теперь мы старые, беззубые волки. Я с удовольствием повидался бы с Ренатой.

— Право, не знаю, — колеблется Неблинг. — Она всегда так реагирует на Кэролайн. Как бы это сказать… Она трепещет последними нервами, которые у нее еще остались после всего того… — В Йохене вновь оживает пережитое: страх, боязнь выдать себя неосторожным словом, взглядом, а порой ощущение, чю ты стянут незримыми путами, от которых уже не освободиться ни тебе, ни твоим близким.— Хорошо, — говорит он, — у меня так у меня. Я буду через полчаса. В конце концов, должны же и мы с тобой сыграть партию.