Господин Вагнер вряд ли смог бы ответить на этот вопрос. Мелкий подручный своих хозяев, он методично кружил вокруг меня, отрабатывал аванс, выданный ему на расходы.

— Итак, дорогой Йохен, — сказал он покровительственно, — вы видите, как все просто. Это называется информацией, а она стоит денег. — Он достал купюру в двадцать западных марок и сунул ее мне в карман куртки.

Я был настолько ошарашен, что у меня вырвалось:

— Да вы что, спятили? Целый фунт за какую-то чепуху!

Тетушка — эта ничего не подозревавшая клуша — стояла рядом с нами.

— Йохен, — вмешалась она, — как только у тебя язык поворачивается говорить такое? Господин Вагнер вовсе не спятил. Ты можешь спокойно взять деньги. У господина Вагнера они не последние.

Во мне росло смутное предчувствие. Я но мог только понять, откуда оно появилось. Однако тут дал о себе знать наш фамильный порок — я начал распаляться:

— И все-таки это чистый идиотизм! Какое отношение имеет господин Вагнер к бритвенным лезвиям, о которых мы говорили?

Вагнер остался на высоте положения:

— Придет время, и вы поймете, Йохен. Это статистика. Это кругозор. Это мировая экономика. Здесь так заведено.— Он черкнул что-то в своей записной книжке. — Я работаю на статистическое земельное управление. По совместительству, так сказать. Там они этим интересуются. — Он вырвал страничку из своей записной книжки: — Вот адрес маленького кафе. Там играют в го

Я вытащил из кармана новенькую, хрустящую двадцатку и внимательно рассмотрел ее.

Шарманка гудела на всю пивную: «То в Шёнеберге было. Май, сирень цвела, И девушка прелестная была там».